Версия для слабовидящих
Граждане 18+
02.10.2026
Аннотация: В статье рассматриваются ключевые принципы общения с детьми, описанные в книге Адель Фабер и Элейн Мазлиш. Обсуждается, как приёмы принятия чувств, альтернативы наказанию, поощрения самостоятельности и работы с ролевыми ярлыками могут быть использованы как родителями дома, так и педагогами в образовательной организации.
Ключевые слова: детско-родительская коммуникация, наказание, самостоятельность, похвала, ролевые установки, сотрудничество.
Почти каждый родитель хоть раз ловил себя на мысли: «Я повторяю одно и то же двадцатый раз, а ребёнок меня не слышит». И почти каждый педагог знаком с ситуацией, когда замечание, сделанное ребёнку, не просто не работает, а ухудшает дело — ребёнок замыкается, огрызается или перестаёт реагировать вообще. Книга Адель Фабер и Элейн Мазлиш «Как говорить, чтобы дети слушали, и как слушать, чтобы дети говорили», изданная в формате саммари Д. Щербаковой [1], предлагает не набор советов, а довольно стройную систему принципов, которые помогают выстроить общение с ребёнком иначе. Причём эти принципы работают и дома, и в школе.
Чувства — это не капризы
Главная идея, с которой начинается книга: чувства детей напрямую связаны с их поведением. Если ребёнок чувствует себя понятым — он ведёт себя лучше. Если его чувства отрицают — хуже [1, с. 6].
Звучит просто, но на деле большинство взрослых реагируют на детские эмоции автоматически. Ребёнок говорит: «Я ненавижу своего брата» — а взрослый отвечает: «Это не так, в глубине души ты его любишь». Ребёнок: «Мне не понравился праздник» — взрослый: «Мы столько для тебя старались». Авторы сравнивают это с ситуацией, когда вас незаслуженно отчитал начальник при коллегах, а вам говорят: «Не преувеличивай, не всё так плохо». Сопереживание — «Тебе, должно быть, сейчас очень неприятно» — работает совсем иначе: человек чувствует, что его боль разделили, и ему становится легче [1, с. 6].
Как это применять? Авторы дают четыре шага: выслушать внимательно; отозваться коротко («да», «хм», «понятно»); назвать чувство («Должно быть, тебе обидно»); не давать советов, а дать ребёнку возможность самому рассказать больше [1, с. 6–7]. И ещё — иногда можно подарить ребёнку желаемое в фантазии: «Я бы стала волшебницей и наколдовала бы тебе гору чипсов!» [1, с. 7].
Важная оговорка: принятие чувств не означает вседозволенность. Ребёнок имеет право злиться, но не имеет права бить брата. Авторы подчёркивают: когда мы принимаем чувства детей, они легче воспринимают границы, которые мы для них устанавливаем [1, с. 7].
Для педагога это особенно ценный инструмент. Когда учитель вместо «Хватит отвлекаться, ты опять ничего не делаешь» говорит «Похоже, тебе сегодня трудно сосредоточиться», реакция ребёнка обычно совсем другая — он не уходит в глухую оборону, а начинает говорить.
Вместо наказания — сотрудничество
Наказание — больная тема. Авторы честно признают: для многих из нас сарказм, нотации, угрозы были частью того языка, который мы сами слышали, когда росли [1, с. 10]. Отказаться от привычной системы сложно, потому что кажется, что без наказания ребёнок не поймёт, что сделал что-то не так.
Но Фабер и Мазлиш предлагают шесть альтернатив. Вместо угрозы наказанием — обратить внимание на то, как ребёнок может быть полезен («Ты очень поможешь, если принесёшь четыре красных ябмена»). Вместо нападок на характер — выразить неодобрение («Людям вокруг некомфортно, когда дети бегают между полок»). Сформулировать ожидание. Показать, как исправить ситуацию. Дать выбор. И, наконец, позволить ребёнку ощутить последствия — но без мести, а как естественный результат [1, с. 10].
Особенно полезен пошаговый алгоритм для трудных случаев, когда «всё бесполезно». Шаг ноль — настроиться на чувства ребёнка и обещать себе не торопиться с оценками. Потом — поговорить о его чувствах и потребностях, затем — о своих. После — вместе записать все идеи без разбора, даже самые нелепые. И только потом — выбрать, что подходит [1, с. 10–11]. По сути это мини-медиация, и она работает не только дома, но и в классе, когда учитель и ученик зашли в тупик.
Самостоятельность — это не «делай что хочешь»
Третий блок идей — про самостоятельность. Авторы напоминают: ребёнок — не наша копия, а отдельный человек. Зависимое положение рождает у детей «беспомощность, бесполезность, возмущение, разочарование и злобу» [1, с. 12].
Что делать конкретно? Давать выбор, причём такой, где оба варианта родителя устраивают: «Сделаешь домашнее задание сейчас или после обеда?». Уважать усилия — вместо «Неужели таблицу умножения так сложно выучить?» сказать «Должно быть, числа даются нелегко, но можно придумать свой способ запоминания». Не задавать слишком много вопросов — это воспринимается как вторжение. Не спешить отвечать на детские вопросы — дать ребёнку шанс додуматься самому: «Интересный вопрос. А сам как думаешь?» [1, с. 12].
И ещё — не лишать ребёнка мечты. Если он хочет стать космонавтом, не стоит сразу рассказывать про конкуренцию и сложный отбор. «Расскажи мне побольше о своих целях» — это лучше, чем подготовка к разочарованию [1, с. 12].
Педагогам этот блок близок, потому что в школе самостоятельность часто подменяется исполнительностью. Ребёнок, привыкший ждать команды на каждое действие, теряется, когда нужно принять решение сам.
Ярлыки и роли
Авторы обращают внимание на то, как легко навесить на ребёнка ярлык. «Мой сын — задира», «Наша девочка — простачка» — звучит вроде бы безобидно, но ребёнок начинает примерять эту роль и вести себя соответственно [1, с. 14].
Как снять ярлык? Похвалить за противоположное поведение. Поставить в ситуацию, где ребёнок может проявить себя иначе. Позволить ему случайно услышать, как вы говорите о нём что-то хорошее. И если ребёнок ведёт себя «по ярлыку», не молчать, а высказать свои ожидания: «Не люблю, когда вещи разбрасывают. Надеюсь, в следующий раз ты вернёшь всё на место» [1, с. 14].
Это работает и в школе. Учитель, который один раз назвал ученика «ленивым» перед классом, может случайно запустить процесс, который будет тянуться годами. И наоборот — один раз заметив и назвав вслух усилие, а не результат, можно сдвинуть ребёнка с привычной роли.
Как хвалить, чтобы это работало
Последний, и неожиданно непростой, вопрос — про похвалу. Авторы утверждают: оценочная похвала («молодец», «красивый рисунок») менее эффективна, чем описательная. Родитель описывает, что видит и чувствует: «Я вижу, что ты нарисовала много завитков разной формы — как тебе удалось придумать такое?» — и ребёнок сам делает вывод: «Да, я художник!» [1, с. 13].
Несколько тонкостей. Не указывать на прошлые неудачи: «Наконец-то у тебя получилось» — это не похвала, а упрёк. Не перехваливать: «Тебе нужно выступать на Бродвее!» — ребёнок почувствует фальшь. И вместо «Я горжусь тобой» (фокус на взрослом) говорить «Ты можешь гордиться собой» (фокус на ребёнке) [1, с. 13–14].
Для родителей, которые вообще редко хвалят детей — потому что не видят повода или считают это баловством, — описательная похвала даёт простой и честный способ замечать хорошее. Не нужно искать повод для восторга, достаточно назвать то, что есть.
Вместо вывода
Книга Фабер и Мазлиш не обещает мгновенных результатов. Авторы сами говорят: язык сочувствия для многих родителей непривычен, и меняться трудно и утомительно [1, с. 14]. Но суть в том, что новые способы общения — это не «правильные фразы», а другой способ относиться к ребёнку: видеть в нём человека, а не проекцию своих ожиданий. Родителям не нужно быть идеальными. Детям нужен миллион вторых шансов, а взрослым — миллион и ещё один [1, с. 14].
Для педагогов и родителей, которые работают вместе, эта книга может стать общим языком — буквально: способом говорить о поведении ребёнка, не обвиняя и не защищаясь, а пытаясь понять, что за этим поведением стоит.
Литература
- Щербакова Д. Саммари книги «Как говорить, чтобы дети слушали, и как слушать, чтобы дети говорили» / Д. Щербакова. — М.: Эксмо, 2021. — 14 с. — (CrossReads: Незаменимые книги для родителей).